Торжество состоялось в Российском культурно-информационном центре, куда в течение всего дня поступали поздравления юбиляру. Телефон не смолкал и сотрудники центра, перенесли его на сцену. Какого же было удивление Алексея Владимировича и присутствующих, когда раздался звонок с Международной космической станции и командир отряда российских космонавтов, бортинженер Юрий Лончаков поздравил любимого актера с юбилеем. Много теплых слов, море цветов, приветствия президентов и правительственные телеграммы свидетельствовали о глубокой всенародной любви к классику российского кино. А Баталов при всем этом стоял на сцене все такой же, каким мы его помним по полюбившимся фильмам - излучающий благородство, интеллигентность, мужество, искренность. Очень настоящий. Именно такой в день своего рожденья мог собрать на сцене Российского центра в Софии голоса из космоса, церкви и Кремля. С Болгарией у Алексея Владимировича особая эмоциональная связь. В 1976 г. он снялся в болгарском фильме „Сгореть, чтобы светить“, который так и остался почти неизвестным российскому зрителю. С тех пор, каждый раз приезжая в Софию, он заходит в храм Александра Невского помолиться перед иконой князя Александра, его хранителя. И в этот свой приезд он не изменил этой традиции, посетив храм с женой Гитаной и дочерью Марией. В день своего рождения Алексей Владимирович дал интервью „Наши ТВ“. Вот как он объяснил свое решение отпраздновать юбилей именно в Болгарии: - Во первых, Год России сейчас у вас. Тут были актеры театра и много других людей было. А во-вторых, это лично уже мое дело. Поскольку я чудом снимался в очень серьезном фильме, в котором главную роль играл Костя Цонев, а я играл эмигранта, который остается в истории войны по сие время. Его имя реально существует. Это очень для меня серьезная, настоящая, интересная работа. С тех пор Вы сохранили очень теплые дружеские отношения с болгарским актером Костой Цоневым. - Да, конечно. Я приезжал, встречался с ним. Он главную роль играл, и из моих знакомых, конечно, больше всего на съемках я общался именно с ним. Хотя он тогда еще только расцветал. Насколько известно были какие-то перипетии по поводу Вашего приезда на съемки в Болгарию в те годы? - Да, наше руководство было категорически против этого. Если бы не Болгария, если бы на самом высоком уровне болгары не настояли на том, что вот в одну душу нужен я, конечно, меня бы не отпустили. Понятие „образ“ для актера одно из центральных. К тому же Вы рисуете, пишете. Вот если надо было нарисовать Болгарию или написать о ней, какой бы образ получился? - Как очень уютного места. Я был среди добрых людей, был на берегу моря, был и здесь .... Так что она для меня такое уютное, знакомое и близкое место. Говоря об образах, какая из всех ролей особенно дорога Вам? - Вы знаете, это трудно сказать, потому что я работал с очень, теперь уже слава Богу понятно, великими людьми русского кинематографа. И это, безусловно, самое главное. Вообразите себе, что „Даму с собачкой“ снимал Москвин, т.е. патриарх русского кинематографа, а „Летят журавли“ - Русевский, который сегодня остается недостижимым в искусстве операторском. А он еще и живописец был, поэтому и рисовали мы с ним тоже вместе. Вы перестали сниматься в кино. Чем было продиктовано это решение? - Просто-напросто мне в сериалах неинтересно играть, потому что в общем-то неизвестно кого играешь. В начале сериала ты один, потом еще через двадцать картин ты другой. Это просто присутствие, это же не работа актерская. Телевидение это другое, в сравнении с кино. И до сих пор кино все еще свое место не определило - чем оно отличается и почему люди ходят и будут ходить в кино. Пока это не разберется, то будет так, как сейчас. Т.е. российский кинематограф все еще на пути своего развития? - Я Вам хуже скажу – мировой кинематограф. Ну, вот представьте себе, что были живописцы. Самым главным для живописцев был портрет. Всякий богатый дядя старался свою любимую получить на память. Потом изобрели фотоаппарат. И что? Получилось так, что лучше фотоаппарата никто не передаст. Теперь вообразите, что тогда произошло в среде портретистов. А они были во всем мире самыми востребованными. И вот тоже самое произошло сейчас с кино. Вы преподаете во ВГИКе. Чему Вы стремитесь научить Ваших студентов? - Тому, что имела, имеет и хранит русская культура. Есть свой какой-то внутренний ход, на котором держались, держутся и я надеюсь будут держаться лучшие актеры российские. Они отличаются от итальянских актеров, все равно отличаются. Я уже не говорю о классических театрах, скажем, японский, в котором никто из нас даже пальцем двинуть не может, или комеди дель арт в Италии, правда? Вот точно также есть русская школа. Но дело, наверное, не в школе, а дело в характере, в культуре, в более серьезных вещах. И вот всеми силами я стараюсь ребятам объяснить как туда войти, как себя там вести... Это самое главное ... Я учу тому, чему учили меня. В день своего 80-летия, оборачиваясь назад, что Вы еще не успели? - Я очень многое не успел, я больше не успел, чем успел. Я не успел поставить сценарии, которые были готовы, я не успел сделать спектакли, которые были приготовлены. И не просто я задумывал, а они так и лежат готовые. Когда мы сможем их увидеть? - Это уже трудно сказать. Просто я Вам говорю правду - готовых работ нет и все. Когда я работал на радио, там были очень серьезные, большие вещи. К примеру, был поставлен и сыгран блестящими актерами „Герой нашего времени“, целиком от предисловия до послесловия. А Бунина не позволяли. И только когда случилась перестройка, первый раз за всю историю Бунин для русских прозвучал на радио. В день Вашего рождения желаем, чтобы Ваши мечты исполнились. - Дай Бог. Спасибо. Автор: Лана Мумджиева