Однако, многие аналитики считают, что сланцевая революция в Европе по своей остроте не идет в сравнение с баталиями вокруг строительства двух крупных газопроводов - конкурентов - South Stream и Nabucco. И если бы сланцевый газ действительно рассматривался как серьезная альтернатива природному газу, поставляемому по трубам, то проблема поиска поставщиков топлива для Nabucco европейцами не воспринималась столь драматически. 

В  "Газпроме" также считают, что вопрос добычи сланцевого газа в Европе лежит в плоскости теории. Как заявил на прошлой неделе замглавы "Газпрома" Андрей Круглов, добыча сланцевого газа в Европе будет ограничиваться, в том числе по экологическим соображениям. Кроме того, себестоимость добычи сланцевого газа в Европе выше, чем в США в два-три раза, добавил он. Таким образом, в "Газпроме" продолжают делать ставку на природный газ, поставляемый по трубам, параллельно расширяя свое присутствие на рынке сжиженного газа. вПо мнения аналитиков концерна, в перспективе на рынке сохранится благоприятная обстановка для поставок такого газа и существующих принципов ценообразования в целом, и для South Stream, в частности.

Минэнерго РФ полностью разделяет такую позицию российского газового монополиста. Весной 2010 года министр энергетики РФ Сергей Шматко на конференции "ТЭК России в XXI веке" заявил о том, что производство сланцевого газа не повлияет на энергобаланс в мире. Он считает разговоры про наращивание объемов добычи сланцевого газа надуманными.

Перспективы сланцевого газа на европейском рынке низкие в связи с недостатком спроса на альтернативные виды топлива, заявил в июне замглавы департамента добычи и транспортировки нефти и газа Минэнерго России Сергей Хрущев.

Он отметил тогда, что компании, работающие на рынке сланцевого газа в США, не имеют дополнительных льгот, однако располагают значительным спросом на свою продукцию, чего нельзя сказать о Европе. По словам С.Хрущева, "именно большой объем рынка и большое число покупателей и поставщиков позволяет сделать рынок сланцевого газа высоколиквидным и интересным для инвесторов. В Европе такого рынка фактически нет".

Он отметил также, что европейский газовый рынок исторически формировался исходя из трубопроводной системы и поставляемого по ней газа. "Поэтому здесь сланцевый газ вряд ли выиграет по себестоимости. Мы здесь рассматриваем перспективы сланцевого газа как очень низкие", – заключил С.Хрущев.

В свою очередь, директор Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов призывает "Газпром" и профильное российское ведомство не быть столь категоричными в оценке перспектив сланцевой революции в Европе, а вернее, их отсутствия. "Сланцевый газ, как и другие технологии, будет востребован. Двадцать лет понадобилось Штатам, чтобы выйти на более-менее приемлемые уровни его добычи. Но технологии-то развивались при дешёвом газе, а сейчас это оказалось востребованным. Мы видим, как стремительно растёт добыча газа в Штатах за счёт именно нетрадиционных источников, в том числе сланцевого газа", - рассуждает он. "Поэтому технологии обязательно выстрелят. Надо в это вкладывать. Нефтяные и газовые компании страны, безусловно, должны брать пример с западных компаний, которые занимаются и новыми технологиями добычи углеводородов, и инвестируют, в том числе в новые виды топлива. Этим нужно заниматься, и здесь, к огромному сожалению, инвестиции и государственных, и частных компаний в сегменте нефтегазового комплекса недостаточны", - полагает К.Симонов.

Согласно экономическим расчетам, добыча сланцевого газа, долгосрочная разработка его месторождений рентабельна лишь при растущих ценах на газ, так как обычно требует высокого уровня капитальных вложений на протяжении всего срока проекта из-за постоянного роста количества скважин и операций по гидроразрыву пласта /ГРП/, учитывая их резко падающий дебит. Поэтому многие крупные американские компании, занимающиеся разработкой месторождений сланцевого газа /например, Chesapeake Energy/, уже столкнулись с финансовыми трудностями.
Таким образом, учитывая высокую себестоимость добычи сланцевого газа, которая превышает текущие рыночные цены можно ожидать, что бум добычи сланцевого газа скоро может смениться не менее драматическим падением.

Среди причин, препятствующих мощному развитию добычи сланцевого газа в Европе, называется также трудный доступ к земельным участкам из-за высокой плотности населения и сопутствующие экологические проблемы - загрязнение подземных вод и разрушение природного ландшафта окружающих разработки территорий. В Европе пока слишком много ограничений, чтобы начать промышленную добычу сланцевого газа, говорят многие эксперты.

Главной проблемой для добычи сланцевого газа в Европе, после экологической, являются высокие затраты на освоение месторождений, которые, по предварительным подсчетам международных экспертов, могут превышать американский уровень почти в 4 раза. Сейчас у европейских компаний нет налоговых стимулов для освоения месторождений из нетрадиционных источников газа, к тому же соответствующими технологиями добычи в настоящее время обладают только американские компании.

"Ввиду вышеуказанных ограничений мы не ожидаем начала крупной промышленной добычи сланцевого в Европе в ближайшие 3-5 лет", - полагает В.Высоцкий. Даже по самым оптимистичным подсчетам добыча газа из нетрадиционных источников в Европе составит 40 млрд куб м /25 проц от текущих поставок "Газпрома" в Европу/ лишь к 2030 году. "Таким образом, мы считаем, что нетрадиционный газ не сможет стать для Европы альтернативой поставкам "Газпрома" еще очень продолжительное время. Даже в дальнейшем разработка нетрадиционных месторождений газа сможет лишь частично компенсировать падающую внутреннюю добычу в Северном море, а не ограничить импорт газа", - полагают в ОАО "ВНИИЗАРУБЕЖГЕОЛОГИЯ".

Таким образом, мнения квалифицированных экспертов подтверждают то, что шумиха о наличии сланцевого газа в Европе носит преимущественно политический характер.  Это подтверждается тем, что

та же Польша, претендующая стать "пионером" в сфере добычи сланцевого газа в Европе, активно развивает направление, связанное с импортом в страну сжиженного природного газа (СПГ). Напомним, что год назад Польша объявила тендер на строительство СПГ терминала на Балтийском море и планирует завершить его в 2014 году. Первоначальная вместимость терминала составит 2,5 млрд кубометров газа, с возможностью удвоения или даже утроения объемов на более позднем этапе.

Кроме того, в июне 2009 года компания QatarGas подписала контракт на поставку на терминал около 1 млн тонн сжиженного природного газа ежегодно.

Недавние заявления польского премьер-министра Дональда Туска о том, что возглавляемое им правительство готово начать переговоры об изменении условий газового соглашения с Россией, в том случае, если выяснится, что часть энергетических потребностей Польши может быть покрыта за счет сланцевого газа, следует рассматривать как желание снизить цены на экспортируемый в страну из России газ. То же можно сказать и о заявлениях болгарским властей по поводу перспектив страны на рынке сланцевого газа, тем более сделанных накануне совещания с российскими партнерами, намеченного на 8-9 сентября и посвященное строительству "Южного потока".

 Виктор Марков из ИК "Церих Кэпитал Менеджмент" также обращает внимание на то, что на фоне заявлений о перспективах добычи Европе сланцевого газа, вне зависимости от того, какими причинами эти заявления продиктованы, более актуальным следует считать проблему активизации газопроводных войн, причем как в Европе, так и Центрально-азиатском регионе /ЦАР/.

"2009 и начало 2010 года породили у европейцев оптимистические ожидания относительно будущего газового рынка в ЕС. Возникла уверенность в том, что в Европе наступила "эпоха покупателя". Действительно, цены выглядят не столь внушительными, как в 2008 году, спрос на газ несколько сократился, а конкуренция на рынке выросла - прежде всего за счет поставок СПГ из Катара. Кроме того, Европа находится в предвкушении поставок газа из ЦАР и Ирана. Вопрос только в том, является ли нынешний период временной передышкой или же началом долгосрочной тенденции", - задается вопросами В.Марков.

"Европа, напуганная концепцией превращения России, основного поставщика газа, в энергетическую сверхдержаву, объявила свой курс на диверсификацию источников поставок любой ценой. Это явно не способствует развитию конструктивного сотрудничества между традиционными партнерами в газовой сфере. "Линия фронта" пролегает по южному пути поставок газа в Европу, где Брюссель при поддержке США стремится организовать свой "Южный коридор" поставок с Каспия, Центральной Азии и Ближнего Востока. Москва же старается удержать позиции в регионе за счет реализации проекта South Stream. При этом оба игрока "проспали" резкое укрепление позиций Китая в ЦАР, что делает этот геополитический пасьянс еще более запутанным и интригующим", - отмечает В.Марков.

Источник:  Агентство экономических новостей