Этот человек входит в список 100 великих дипломатов, оставивших самый яркий след в истории человечества. В ХIХ веке с его неторопливыми средствами передвижения и неспешным образом жизни Николай Павлович умудрился исколесить Европу и Азию, отличиться в Лондоне и Пекине, Ашхабаде и Стамбуле. Он не раз рисковал, блефовал и шел ва-банк, но неизменно обыгрывал на дипломатическом поприще сильнейших противников: китайского богдыхана, британского премьер-министра Дизраэли, турецкого султана Абдул-Азиза и германского железного канцлера Бисмарка. На родовом гербе Игнатьевых перекрещены шпага и зажженный факел что можно аллегорически толковать как символ военной доблести наперекрест с огнем науки и знаний. Деятельность Николая Игнатьева полностью подтверждает справедливость такого толкования. Граф Игнатьев Николай Павлович родился в 1832 году. Он окончил Пажеский кадетский корпус, затем Императорскую военную академию и был причислен к Гвардейскому Генеральному штабу. Однако вскоре Николай Павлович начал дипломатическую деятельность. По высочайшему повелению в 1856 г. он был назначен военным агентом в Лондон. Судя по всему, молодой военный атташе весьма активно приступил к своим обязанностям, поскольку уже в начале 1857 г. был вынужден покинуть Англию из-за скандала, связанного с тем, что во время осмотра военного музея в Лондоне Николай Игнатьев «нечаянно» положил в карман унитарный патрон – английскую военную новинку. Несмотря на скандал, уже в октябре 1857 г. двадцатипятилетний граф назначен главой дипломатической миссии в Хиву и Бухару для ознакомления с их внутренним положением и противодействия экспансии Великобритании. Хан Хивы Сеид Мухаммад был одним из самых коварных и жестоких туркменских правителей. Он согласился принять российского посланника, но вызвал его к себе среди ночи, велев явиться одному и безоружным. Игнатьев написал завещание и письмо, приказав адъютанту вскрыть конверт, если он не вернется через час. Потом положил в карман два револьвера и отправился к хану... У входа во дворец корчились в муках несчастные, посаженные на кол для устрашения чужака. Хан, восседавший среди вооруженных головорезов, чувствовал себя хозяином положения и с ходу пообещал, что посланник не уйдет из дворца, не подписав договор на его условиях. «У царя много полковников, и пропажа одного не произведет беды, — ответил Игнатьев. — Задержать же меня нельзя», — с этими словами он выхватил револьверы и направил на хана. Неизвестно, чем бы все закончилось, но в этот момент во дворец ворвались казаки с саблями наголо... После ряда препятствий со стороны Хивинского хана и столкновений с туркменами Игнатьев добрался до Бухары, где заключил с эмиром выгодный торговый договор, а также освободил томившихся в неволе русских людей. В том же году Николай Игнатьев вернулся в Оренбург, где его уже считали погибшим В 1859 году граф Игнатьев был послан в Пекин, где он вновь проявил блестящие дипломатические способности. Сначала для достижения соглашения граф предъявил китайскому правительству ультиматум. Когда это не подействовало, Николай Павлович выступил в качестве посредника. Он искусно воспользовался ходом переговоров между китайцами и англо-французами, оказав при этом услуги и тем, и другим. Китайское правительство, в знак признательности за быстрое удаление союзнических войск из страны, заключило и немедленно ратифицировало 2 ноября 1860 г. Пекинский договор, по которому Россия получила границу по левому берегу рек Амура и Уссури. За столь успешную миссию граф был награжден в 1861 г. званием генерал-адъютанта. Кроме того, за свои неординарные способности он был назначен директором Азиатского департамента Министерства Иностранных дел. Николаю Павловичу было всего 29 лет. В 1864 Николая Павлович Игнатьев был назначен Чрезвычайным и Полномочным послом в Турцию. В это время назревал балканский кризис который затем перешел в русско-турецкую войну 1877-1878 годов. Нет нужды описывать освобождение русскими войсками Болгарии – оно навсегда осталось в памяти обоих народов. И именно граф Игнатьев заключил Сан-Стефанский мирный договор 1878 года. По этому договору Болгария становилась самостоятельным княжеством, а Турция обещала разрешить в ряде балканских государств самоуправление, облегчить положение христиан в Армении, передать России территории, отторгнутые по Парижскому мирному договору 1856 года, уничтожить все свои крепости и военные суда на Дунае, выплатить контрибуцию. Однако, под давлением европейских монархий, Александр II объявил Сан-Стефанский мирный договор «предварительным» и согласился на его пересмотр. Через четыре месяца был созван Берлинский конгресс, но по настоянию западных сил имя Игнатьева из списка участников было вычеркнуто. Еще бы!.. Немецкий кайзер Вильгельм I написал Бисмарку, что ему становится плохо при одной лишь мысли, что там окажется Игнатьев. И хотя условия договора были пересмотрены на Берлинском конгрессе 1878 года, граф Игнатьев вошел в историю как автор договора, завершившего освобождение Болгарии. Как справедливо заметил Дюма-отец, «бывают услуги настолько бесценные, что отблагодарить за них можно только неблагодарностью»... Царь, напуганный энергией, умом и независимостью дипломата, отстранил его от политики. Дальнейшая карьера дипломата продолжалась уже только в России. Он занимал ряд высоких постов в российских государственных органах, а с 1888 года стал председателем Славянского благотворительного общества. В октябре 1902 года Николай Игнатьев приехал в Болгарию. Никогда и никому Болгария не оказывала такого восторженного приема. Его встречали огромные толпы, осыпали цветами, в Софию он въехал под живой аркой-пирамидой, образованной ополченцами и «юнаками», в его честь организовали фейерверки и даже факельное шествие... На торжественном открытии храма на Шипке Николай Павлович сказал: «...Мой идеал был и есть свободная Болгария. Я мечтал об этом еще с 1862 года, и в душе я благодарен, что смог увидеть его осуществленным...» Граф Николай Игнатьев умер в 1908 году и похоронен в фамильной церкви-мавзолее в селе Круподеринцы. Ныне украинское село Круподеринцы, куда граф Игнатьев неизменно возвращался из дальних странствий, где залечивал болезни и душевные раны, лежит вдали от туристических маршрутов. Сюда не приходят, как когда-то, болгары, сербы, черногорцы, румыны, чтобы поклониться памяти великого дипломата... Но деятельность графа Николая Игнатьева, выдающегося русского военного и государственного деятеля, искусного дипломата, генерал-адъютанта, генерала от инфантерии, принесла России большую пользу и навсегда останется в истории как образец беззаветного служения Родине.